d5e09463     

Парнов Еремей - Бог Паутины



Еремей ПАРНОВ
БОГ ПАУТИНЫ
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!
Доступ в гипертекст заблокирован комбинацией знаков критского
линейного письма - А. Язык неизвестен. Знаки могут быть огласованы по
аналогии с критским линейным письмом В. Язык древнегреческий.
ФАЙЛ 001
Паутина!
Кромешная мгла.
Магия!
Четыре черных угла.
Интим!
Всего хотим.
Интим!
Ничего не простим.
Ставит диск Первый диджей - вспоминает "ночь длинных ножей". Ставит
Второй - жара невмочь! - вспоминает "хрустальную ночь". И в резонансе
взрывается мир! Рев изрыгают жерла мортир!! И в резонансе кровь рвется, как
флаг!!! Ночь вспоминает ГУЛАГ!!!
Кромешная темень - пульсирует свет. Адская бездна - спасения нет.
Лазерные трассы - крутой излом. Ничего не будет потом.
- Сто на пятьдесят пять. Продолжает падать.
Боль соединяла ее с отторгнутой частью. Боль билась в навязанном ритме
с частотой пульса олимпийского спринтера.
- Все будет хорошо... Нервный срыв.
Мрак - туман. Мат - обман.
Сквозь тяжелый металл, сквозь сон, сквозь бред в безвременье, где нет
ни после, ни пред.
- ... меняются. Вкусы, привычки, я бы даже сказал - характер.
- Этому есть объяснение, коллега. Англичане установили, что по мере
беременности мозг женщины теряет в весе. Можно подумать, что она
перекачивает в плод свое серое вещество! Абсурд, конечно, но что-то в этом
есть...
- Интересное наблюдение.
- Сенсация!.. А после родов начинается восстановление. За те же девять
месяцев вес достигает исходной величины.
- Мудра природа. По существу мы ничего не знаем.
- Полагаете? О нет! Кое-что мы все-таки знаем... Опять же английская
практика замораживания эмбрионов...
Паутина из тонких лучей. Он не твой, он ничей!
- Не надо, не хочу, ничего не хочу, уберите...
Левшанский взял тяжелую миссию на себя.
- Мне очень жаль, Марго, но ничего нельзя было сделать. Он был обречен
с первых минут...
Все правильно: и то, что боролись до последнего, и обреченность, и
смерть... Со смертью, однако, обстояло сложнее, но это знал только
профессор Серов, проводивший последовательное сканирование мозга. Впрочем,
и у него не нашлось бы верных слов. Существуют вещи, которые невозможно
понять, оставаясь в здравом рассудке. Люди не готовы принять такое и скорее
всего еще долго не смогут принять.
По всем законам, божеским и человеческим, а в данном конкретном случае
- номенклатурным, ребенку референта Генерального секретаря полагалось
появиться на свет в "Кремлевке". Тот прискорбный или, напротив, отрадный
факт, что упомянутый референт не был биологическим, выразимся поделикатнее,
отцом будущего гражданина, значения не имеет. Александр Антонович Ларионов
не только пребывал в спасительном заблуждении на сей счет, но и вообще не
брал в голову такие мелочи. Других забот хватало с избытком.
Так уж сложилась судьба и совпали события, что последние недели
беременности пришлись на роковой август 1991 года, когда Генеральный
секретарь возвратился из форосского пленения в другую, как писали тогда,
страну и вынужден был чуть ли не на следующий день распустить отпавшую от
него партию.
Обитатели комплекса зданий на Старой площади покидали свои кабинеты
под грозный рев и улюлюканье толпы. Иных пытались даже обыскивать: то ли
партийными деньгами интересовались, то ли за секретные документы
беспокоились.
Священные красные доски с золотыми письменами были разбиты вдребезги.
Кабы знать наперед, чем оно обернется, но лучше не вспоминать...
Денечки - кто бы мог отрицать? - были жаркие, судьбоносные, только при
чем здес



Назад