d5e09463     

Панов Вадим - Таганский Перекресток



Вадим ПАНОВ
ТАГАНСКИЙ ПЕРЕКРЕСТОК
Они живут рядом с нами, они совсем близко. Мы можем в них не верить, можем считать их героями давно забытых сказок, но они реальны, и от них не спрятаться за бетонными стенами московских многоэтажек.

Правда, обосновавшийся в столице всесильный джинн оказывается совсем не похож ни на могучего тяжеловеса из лампы Аладдина, ни на бородатого старика Хоттабыча, а ведьмы, черти и лешие охотно вступают в товарно-денежные отношения с предприимчивыми студентами, но от этого не становятся менее таинственными и опасными. И Дикая Стая по-прежнему жаждет человеческой крови...
Много тайн и загадок скрывает пронизанная древней магией Москва, и есть среди них место для простого человеческого счастья — ведь в волшебном августе с неба падают звезды, которые дарят надежду на чудо.
ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ
Странное настроение дарит морозное весеннее утро. Не мартовское — заснеженное, еще зимнее, разрывающее легкие холодным ветром, а апрельское, почти майское. Веселое. Светлое. И морозное.

Ты идешь по просыпающейся улице, прищуриваешься на яркое солнце, улыбаешься, глядя на голубое-голубое, безо всяких облаков небо... и кутаешься в теплую куртку. На руках перчатки, на голове шапка или капюшон толстовки. И идешь ты быстро, потому что зимние ботинки давно спрятаны в шкаф, а кроссовки не предназначены для минус трех.
Тебе не жарко этой весной.
В голых, едва зазеленевших кустах гомонят птицы — им пора создавать семьи, а ломкие ветви покрыты инеем. Птицы надеялись принести с собой весну, но зима оказалась хитрее.
Под ногами хрустит лед. Не тонкая корочка, дымкой затянувшая лужицу, а настоящий лед, на котором проскальзывают переобувшиеся в летнюю резину автомобили. И крепость ночного мороза не оставляет сомнений в том, что зима не ушла, не отступила на север, собираться с силами в ожидании декабря, а затаилась среди городских улиц, спряталась и теперь насмехается над попытками природы вернуться к нормальному течению жизни.
Конец апреля.
Морозно.
Кто-то сошел с ума.
* * *
Димка Орешкин вышел из теплого вестибюля метро, поморщился, отворачивая лицо от торопливого поцелуя холодного ветра, закурил и медленно побрел вниз по улице, внимательно читая названия убегающих направо переулков. Круглая вязаная шапочка, из-под которой торчат длинные волосы, куртка с яркими вставками, молодежный рюкзак — издалека Димку принимали за студента, порой — за подростка.

Но издалека. Вблизи становились заметны и мешки под глазами, и морщинки, и пробивающаяся в волосах седина. Какой студент?

Какой подросток? За тридцать мужику.
Тридцать четыре, если быть точным. Один раз был женат. Неудачно. Один раз закончил институт. С тройками.

Один раз, напившись, высказал начальнику все, что о нем думал. С тех пор — безработный. Должность системного администратора — как звучит! — в небольшой компании, занимающейся установкой металлических дверей, позволила Димке стать специалистом широкого профиля.

Помимо непосредственных обязанностей: следить за тем, чтобы компьютеры работали и не заражались всякой дрянью, а генеральному ничего не мешало шляться по Интернету, Орешкину приходилось и факсы чинить, и с телефонией сражаться, и картриджи в ксероксах менять. И даже курьерские поручения исполнять, когда генеральному приходило в голову: «Чего это он здесь без дела сидит, если у него все работает?» Платили, правда, неплохо, на жизнь и на снять квартиру хватало, а о большем Димка не задумывался.
И кто, спрашивается, за язык тянул?
Синяк, что поставил чересчур разго



Назад